Он положил руку на засов, снова прислушался, подавляя острое, нарастающее предчувствие беды - какой-то неясной, нереальной и потому страшной, как в кошмарном сне. Сопротивляясь этому страху, не позволяя ему одолеть себя, а значит - и потерять голову, Андрей лихорадочно соображал, прикидывал: что делать? По-хорошему бы - ударить ногой в дверь, упасть на крыльцо камнем или кошкой и руку с пистолетом вскинуть... А если это пацаны балуются? Или чья-нибудь бедняга женка пришла потихоньку, соседей стыдясь, просить, чтобы утихомирил разгулявшегося мужика? Хорош будет участковый - пузом на полу!

Он осторожно двинул затвор пистолета и, чуть помедлив, быстро шагнул на крыльцо и сразу - в сторону. Тут же заблестело в кустах напротив дома длинное прерывистое пламя, гулко затрещало, с глухим звоном защелкали, застучали в бревна пули, взвизгнула одна из них, попав в какую-то железку, и влепилась куда-то под крышу.

Андрей, словно его толкнуло в спину, упал. Еще падая, не раздумывая, дважды выстрелил вверх. В мгновенно навалившейся тишине булькнула в ведре с водой выброшенная пистолетом гильза, звякнула обо что-то другая и поскакала вниз по ступенькам крыльца. Он вскочил на ноги, перемахнул через перила и бросился туда, где только что блестели вспышки выстрелов и слышалось, как затрещали под ногами сухие ветки, зашелестела листва по одежде убегающего человека.

Андрей бежал следом, кричал: "Стой!" - и все старался разглядеть, узнать - кто это, кто ночью воровски выманил его на крыльцо, чтобы стрелять в него - подумать только! - из автомата, но ему никак не удавалось уцепиться взглядом за что-нибудь знакомое в пригнувшейся фигуре, за какую-то характерную деталь в облике. Здесь, в кустах, было совсем темно, по глазам били, хлестали ветки, и он видел только подпрыгивающую спину, бугорок головы над ней и откинутую, мотающуюся руку с оружием в ней. "Глупо делаю, - мелькнуло в голове, - если он меня на другого выведет, тот запросто срежет", но остановиться Андрей уже не мог.